Катапульты, баллисты и требюше, применявшиеся для бомбардировки крепостных стен, домов и скоплений людей в осажденном городе, были расположены вне пределов досягаемости луков и арбалетов оборонявшихся.
Если бы осаждавшие устанавливали свои машины в пределах досягаемости стрел, то люди, управлявшие машинами, могли бы быть убиты лучниками противника, особенно если у первых не было возможности укрыться за деревянными щитами и земляными насыпями (что было затруднительно из-за больших размеров и высоты машин).
Рис. 192. Осадная катапульта. Критическое замечание: превосходный чертеж катапульты. Эта машина была перемешена на позицию с помощью роликов, а затем под ее боковые стороны подложили подпорки для настройки дальности полета снаряда.
Конец рычага закреплен пазом большой металлической зашелки и высвобождался ударом снизу по рукоятке зашелки тяжелым деревянным молотком
Однако рычаг слишком длинный по сравнению с высотой поперечины, о которую ударяется, поэтому он должен сломаться в середине «Ложка» рычага слишком глубока: камень такого размера катапульта, изображенная на рисунке, просто не сможет бросить. Из иллюстрированной рукописи XV в (№ 7239) Национальной библиотеки, Париж
Лучники, имевшие преимущество в стрельбе вниз с господствующих башен и зубчатых стен, легко могли достигнуть дальности стрельбы в 270—280 ярдов (247—256 м) и в любом случае стреляли значительно дальше, чем если бы стояли на равнине.
Чтобы обезопасить себя от лучников, метательные машины было необходимо устанавливать на расстоянии не меньше 300 ярдов (274 м) от наружных стен осажденного города.
Поскольку машина должна метать снаряды не по башням и стенам, но и посылать их через стены на городские дома и скопления солдат, очевидно, что большая или малая катапульта должна иметь дальность действия 350—400 ярдов (320—366 м). См. выдержки из Иосифа Флавия.
Результат осады часто зависел от того, на чьей стороне находилось преимущество в количестве и качестве метательных орудий. Как правило, такое преимущество было у осажденных, поскольку они могли строить свои машины в мирное время и держать их в готовности на случай войны. С другой стороны, осаждающие обычно привозили с собой малые машины; большие машины было принято строить на месте.
Следовательно, для успеха штурма или обороны было необходимо иметь по крайней мере одну машину, превосходившую по дальности действия технику противника. Если у противоположной стороны не имелось столь же дальнобойной техники, данная машина могла наносить врагу урон совершенно беспрепятственно.
Фруассар повествует, что при осаде Мортаня в 1340 г. один инженер из осажденного города сконструировал машину, которая отражала удары самой мощной машины осаждавших. Третий выстрел машины осажденных оказался счастливым: после него рычаг машины осаждавших оказался сломанным. Сообщение Фруассара настолько оригинально и живописно, что я вынужден привести его дословно: «В тот день валансьенцы воздвигли на своей стороне большую метательную машину и метали камни в город, нанося урон осажденным. Обстрел города продолжался день и ночь, и осаждающие уже собирались брать город приступом.
Но в осажденном Мортане нашелся талантливый инженер, занимавшийся построением военных машин. Он увидел машину валансьенцев, разобрался в принципе ее действия и соорудил в крепости свою машину, которая была не очень большой, но очень точной. Инженер сам навел ее на цель и сделал всего три выстрела. Первый камень упал у подножия машины, не причинив ей вреда, второй ударил по машине, а третий ударил так верно, что перебил главный рычаг машины. Солдаты осажденного Мортаня издали ликующий крик, радуясь, что машина противника больше не может метать камни. Тогда граф отдал приказ отступить».
(Из перевода с французского, сделанного по просьбе Генриха VIII Джоном Бэрчьером, вторым лордом Бер-нерсом, и опубликованного в 1523—1525 гг.)
Осадные машины (особенно небольшого размера) не всегда действовали успешно, поскольку в некоторых случаях стены города были такими толстыми, что снаряды неприятеля отскакивали от них, не причиняя никакого вреда. Фруассар рассказывает, что именно тогда у обороняющихся появилась привычка выставлять на стены шапки или вывешивать тряпки. Защитника города со смехом наблюдали за тем, как снаряды противника, ударяясь о каменную кладку, поднимали тучи пыли.
В отношении дальнобойности катапульт, баллист и требюше различные историки высказывали самые экстравагантные суждения. Франсуа де Мезерэ даже утверждал, что катапульта стреляет на расстояние 1000 ярдов (914 м)!
Я провел тщательный анализ свидетельств, найденных в старинных и средневековых описаниях осад, и развенчал эти утверждения, которые, как минимум, сомнительны. Выводы, к которым я пришел, будут изложены в трех следующих главах. За их достоверность я могу поручиться.
Рис. 193. Вид сверху каркаса, рычага и мотка перекрученной веревки катапульты (Чтобы избежать путаницы в деталях, две стойки и поперечина между их верхушками, о которую ударяется спущенный рычаг катапульты, здесь не указаны. Они изображены на других рисунках.)