Надежды, возлагавшиеся английским военным ведомством на длинные луки, а офицерами армий континентальной Европы — на арбалеты, сильно затормозили введение ружей. Французы и испанцы отказались от арбалетов и приняли ружья последними. В отношении французов это особенно странно, поскольку огнестрельное оружие было принято ими на вооружение достаточно давно. Правда, это были не ружья, а пушки.
Ружья нельзя путать с пушками. Последние были изобретены намного раньше. Есть сведения, что артиллерию применяли еще в битве при Креси (1346 г.). Хотя историк Гиббон в этом сильно сомневается, а Фруассар ни словом не упоминает о пушках, однако Виллани, умерший через два-три года после этого сражения, а впоследствии де Монлюк допускали вероятность того, что артиллерия, доставленная под Креси Эдуардом III, внесла большой вклад в победу англичан.
Ружье было известно в странах континентальной Европы и в Голландии задолго до его появления во Франции, но считалось малоэффективным оружием. Оно было на вооружении у гуситов во время Гуситских войн в Богемии (1419—1436); флорентийцы использовали ружья при осаде Лукки (1431 г.).
Сисмонди свидетельствует, что в 1449 г. миланцы оснастили этим новым оружием свое ополчение. В битве при Морате (1476 г.) герцог Бургундский потерпел сокрушительное поражение от швейцарцев; в рядах победителей было 6 тысяч стрелков из ружей. Как бы там ни было, но в континентальной Европе ружья вытеснили арбалеты намного раньше, чем они вытеснили длинные луки в Англии.
Сеньор де Монлкж, который так храбро сражался на стороне Франциска I в его войнах с Карлом V Испанским, засвидетельствовал в своих «Комментариях» (где талантливо описал 50 лет непрерывных боев), что в 1518—1520 гг., когда он «впервые командовал отрядами Франциска, во французской армии были только арбалетчики, и ни одного солдата с ружьем». Однако существует письменное свидетельство того, что при осаде и взятии штурмом Турина в 1536 г. ружья полностью вытеснили арбалеты и что во французской армии имелся только один арбалетчик. Однако этот арбалетчик так мастерски владел своим оружием, что уничтожил больше солдат противника, чем самый искусный стрелок из ружья, участвовавший в осаде.
Первые ружья, зарегистрированные в Англии, были на вооружении бургундских солдат под командованием графа Уорвика, участвовавших во втором сражении при Сент-Олбанс (1461 г.). В 1471 г., когда Эдуард IV высадился в Равенспуре (порту, в то время находившемся на северном берегу Хамбера вблизи его впадения в море), в числе его солдат были 300 фламандских стрелков из ружей.
Популярность чрезвычайно неэффективных ружей, возраставшая за пределами Англии, трудно понять без учета стремления найти оружие, которое могло бы соперничать с английским большим луком. Большую часть XVI в. пехотинцы с ружьями без поддержки кавалерии в открытом поле становились жертвой английских лучников искусно владевших своим оружием. В 1585 г. Монтень писал: «Эффект от выстрела из ружья, не считая ударного действия, является незначительным, и я надеюсь, что его скоро снимут с вооружения». Другой летописец сообщает, что в сражении при Киссингене (1636 г.) самые нерасторопные солдаты производили всего семь выстрелов из ружья за 8 часов и что в сражении при Виттенмергене (1638 г.) солдаты герцога Веймарского выстрелили из ружей только по семь раз каждый, в то время как битва началась в полдень и длилась до наступления ночи!